Один мужик решил правильно питаться. Он читал где-то что человек из того состоит что он есть. Съел котлету, и вот уже у тебя ухо из котлеты. Поэтому есть надо аккуратно.

Мужик зашёл в магазин и не увидел там ничего съедобного. Он постоял, снял шапку, надел шапку и вышел.

Тогда он пошёл в гипермаркет. Он обошёл все отделы и нашёл семечки. Но семечки в его планы не входили. Мужик подумал: «Куплю семечки и умру от голода. Не куплю семечки и тоже умру от голода». И не купил. И деньги сэкономил.

Он обошёл все супермаркеты, гипермаркеты и мегамаркеты города. Еды в них было очень много, но еды в них не было. Был пластик и что-то сахарное в красивых упаковках. Из съедобного была только вода. А в самых лучших гипермаркетах была вода минеральная. В ней, говорят, были ещё и минералы. Но они были похожи на пузырьки.

Мужик пошёл на рынок. На рынке лежало всё то, что не купили в супермаркетах. Он понюхал помидор. Потом понюхал огурец. Потом понюхал лук. Все они пахли одинаково: мятой бумажной купюрой.

– Это что-то не то, – сказал мужик и положил лук на место.

Потом он нашёл совсем маленький рынок у дороги. Рядом была деревня, а в деревне жили две старушки. Они выращивали помидоры и огурцы. Эти помидоры пахли помидорами, а огурцы огурцами. Стоили они очень дёшево. Но было их всего четыре штуки, потому что старушки были очень старенькие.

Мужик съел четыре штуки и сел думать.

«Если нет лечебного питания, – подумал он, – можно заняться лечебным голоданием».

И он вдохнул.

И во вдохе оказался помидор. Он вдохнул ещё раз, и там был огурец. Потом груша. Потом дыня, которую он ел в детстве в одна тысяча девятьсот каком-то году.

Тут мужик понял, что это прана. И что она ничем не хуже бабушкиных помидоров. И что по магазинам можно больше не ходить, потому что всё уже есть в воздухе, в каждом вдохе, и никто за это не берёт денег, и ничто там не пахнет купюрой.

Он сидел у дороги и дышал.

А старушки смотрели на него из-за забора, и одна сказала другой:

– Гляди-ка. И откуда он узнал, из чего мы делаем помидоры и огурцы?

Так он дышал долго. Может, год, а может, до четверга.

А однажды во вдох попал запах. Это была не прана. Пахло жареным, с луком. Возможно, даже котлетой.

Мужик встал. Ноги пошли сами, а мужик шёл за ними и делал вид, что ему просто по пути.

Запах вёл его через поле, потом через овраг, потом через лес. В лесу запах еды кончился, и не успев затормозить мужик наткнулся на йогина.

Йогин сидел под деревом. Котлеты у него не было. Сковородки тоже не было. А пах он так, что мужик снял шапку. Чтобы закрыть ей нос.

Мужик понюхал йогина. Потом обошёл и понюхал с другой стороны.

«Приятный это запах или неприятный?» – подумал мужик.

Если приятный, то почему хочется отойти. Если неприятный, то зачем он шёл сюда через овраг. Мужик стал искать, где кончается приятное и начинается неприятное. Искал долго. Не нашёл. Тогда он стал искать, где кончается запах и начинается нос. Тоже не нашёл. Хотел найти хотя бы того, кто нюхает, но и его на месте не оказалось.

Будет над чем думать весь наступающий октябрь, – сказал мужик и надел шапку.

Йогин открыл один глаз, посмотрел на мужика и закрыл обратно.

С тех пор мужик перестал ходить туда, откуда вкусно пахнет. И встречных йогинов нюхать перестал. Йогины не для того, чтобы их нюхать. Но на память с этим йогином сфоткался.