На большом плоском камне я сидел и смотрел на пики Четырёх Сестёр. Пытался понять их характер, как характер тех четырёх девушек, которые пожертвовали собой и обратились в гору Сголу, чтобы навечно погрести негодяя Мордоло под своими каменными и ледниковыми телами.
Так и есть – Пик старшей сестры (大姑娘峰, 1Д, 5355 м) и выглядит старше. Его склоны не очень крутые, вершина пика не такая острая и дерзкая, как у пика младшей сестры – самого высокого и крутого. Пики двух других сестёр, расположившиеся между пиками старшей и младшей, меняют свой характер соответственно: пик Второй Сестры (二姑娘峰, 2Д – 5454 м) пониже и положе, пик Третьей Сестры (三姑娘峰, 3Д – 5664 м) повыше и покруче. Младшая сестра (幺妹峰, 4Д – 6250 м), самая молодая, дерзкая, обладала наибольшей магической силой. Пик младшей сестры вызывает трепетное уважение всех, кто на него смотрит. Этот пик является вторым по высоте пиком провинции Сычуань (после горы Миньяк Ганкар, 7556 м) и в связи с этим носит титул «Королевы гор Сычуани».
Я сидел, продуваемый нагретым на солнце ветром, и шумно высасывал из воздуха кислород. Моё существование в тот миг превратилось в дыхание – я вдыхал разрежённый воздух, в котором, несмотря на обеднённость кислородом, было что-то другое – энергия. Во всех странах Азии есть определение этому. В индийской философии это «прана», в китайской – «ци», в японской – «ки», в тибете это — «лунг». Это энергия, которая чувствуется здесь во всём: в шуме горных ручьёв, слышимом даже на высоте; в особом, ощущаемом только здесь звуке ветра, не встречающего на своём пути никаких преград; в облаках, образующихся внизу от испаряющегося на солнце снега. Я вдыхал полной грудью и, переполненный, направлял «нечто» в глубины сознания и в клетки своего тела. Эти абстрактные ощущения казались мне чуть ли не единственной реальностью…
И ещё я начал осознавать, что реальный, видимый мною мир – всего лишь проекция волн различной длины в мой мозг. И на самом деле всё, что я сейчас вижу, сидя на этом камне и размышляя о видимых предметах, – всего лишь цепочка импульсов в мозгу, инициированных сигналами от моих органов чувств. Я был близок, наверное, к пониманию одной из главных идей буддизма, как писал русский буддолог Евгений Торчинов, приписывающей свойства сознания внешним объектам.
Кирилл вывел меня из удивительного состояния, напомнив о том, что пора спуститься вниз и чего-нибудь поесть. Мы начали спускаться, а я, вспоминая камень, на котором сидел, напевал БГ «Сидя на красивом холме…».
Экзотика и невыразимая красота этих мест воздействует на попавшего сюда путешественника не так, как может впечатлить быстрый перелёт и первая встреча со другой страной. Удовольствие от путешествия в Тибет приходит другим образом – изнутри. Когда я спущусь из этих чудных мест, всё происходящее в моей жизни будет откалибровано сознанием: это было до Тибета, а это было после него. Я поймал себя на мысли, что здесь почему-то вспоминаешь только тех людей, которые для тебя на самом деле ценны. Чувствуешь чуть ли не физическую связь с ними. Другие как будто бы стёрлись из памяти – я не могу даже вспомнить их имён…
Добавить комментарий