Наконец мы поднялись наверх и ожидали увидеть спуск вниз, в долину, по которой будет пролегать наш путь в Дартседо. Не тут-то было – никакого спуска не было и в помине: перед нами до горизонта простиралось уходящее вверх безжизненное плато.
Передо мной «Затерянный мир» – абсолютно замкнутая долина длиной километров 14 и шириной 300–800 метров, окружённая километровыми скальными обрывами из белого мрамора. Река разливается вширь и успокаивается.
Уже вечерело, остаться ночевать здесь было опасно – никаких человеческих следов, зато весь довольно свежий снежный покров истоптан огромными волчьими следами. Не волчьи тропы, а целые дороги. Быть съеденными волками – смерть некрасивая.
Выход был один – идти вперёд, как можно ближе подойти к спуску и постараться максимально спуститься. Плато лежало на высоте 4500–4700 метров, и мы находились выше Лхаганга уже вторые сутки. Если мы не сбросим высоту, то в нашем обессиленном состоянии, без запаса продуктов и газа, могут быть проблемы и без волков.
Солнце спряталось за хребет, с каждой минутой темнело, и мы приняли решение двигаться до последнего, приготовив налобные фонари. Если раньше для того, чтобы перевести дыхание, можно было просто остановиться, то теперь я, остановившись, падал прямо на землю, лишь изредка заставляя себя доставать фотоаппарат и снимать фантастические пейзажи и нереальные виды горных озёр, встречающихся на нашем пути. Некоторые снимки, сделанные в полулежачем состоянии, получились наклонными. Кирилл чувствовал себя так же, но держался лучше – сказывался его предыдущий опыт.
Нас подгоняло уходящее солнце и ощущение того, что хозяева этих следов могут возникнуть в любой момент перед нами или позади нас. Кирилл шёл впереди, я не отставал от него – волки нападают на самых слабых, и я старался не дать им повода считать меня отстающим и ослабленным, а ощущение того, что они нас видят, не покидало. По спине пробегали холодные мурашки, я то и дело оборачивался назад и выглядывал из-под капюшона штормовки.
Ну и зачем мне это было нужно? Эх, очутиться бы сейчас дома, на диванчике… Какой смысл в этом всём – сделать несколько фоток, чтобы потом доказывать, что это не открытки, а снятые мною места, где я был? Не слишком ли дорого? Кто нас тут будет искать? Если упасть с автобусом в пропасть – нас легко найдут, ещё тёпленькими… А здесь – завтра выпадет снег и скроет даже от самых редких прохожих по этому плато историю об этом дне в моей жизни… А что делать, если только с одним из нас что-то случится?.. В обычной жизни всегда есть три выхода – основной, пожарный и запасной: сел не в тот поезд – не беда, можно выйти на следующей станции, потеряешь только время; любые проблемы на равнине можно пережить, найти поддержку (даже мнимую) у других… Почти всё можно изменить, остановить, поменять, сесть в попутку и уехать. Теперь, здесь, я в этом ещё более уверен. Здесь же нет выхода – если закрыть глаза, заорать, позвать на помощь, развернуться назад, выругаться матом, ничего не выйдет. На это даже нельзя терять времени и сил, нужно продолжать двигаться вперёд, не думая о том, когда это закончится…
Потом я вспомнил, что самая частая причина всех проблем в горах – потеря самообладания, отчаяние, – и осознал, что пора прекращать себя «накручивать», нужно взять себя в руки. Я собрался и увеличил скорость, делая меньше остановок. Кирилл приостановился поддеть тёплую куртку – с уходом солнца стало быстро холодать, – я в виде быстро идущего сопящего тела прошоркал по снегу мимо него. Я просто не хотел своими остановками приближать наступление полной темноты.
Добавить комментарий