Дома, после Тибета

А я понял ещё одно: горная болезнь – не то, что я испытывал в Жилинге. Она началась после возвращения на равнину, и каждый день меня мучает. Горы зовут обратно. Если бы не необходимость работать, домой можно было бы возвращаться только для того, чтобы подстричься и поменять одежду. Теперь я понимаю, что в горы влюбляются, и чувство, испытываемое при расставании с горами, сродни чувству расставания с любимым человеком. Разница лишь в том, что горы – абсолютное. Тяга к горам похожа на Любовь к Богу. Теперь, чтобы хоть как-то стало легче, я уже не могу больше двух недель находиться внизу и в свободные выходные стараюсь выехать в горы, пусть даже это будут украинские Карпаты или польские Татры, а раз в пол года — на Кавказ. Там становится чуточку легче.